Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: ночь в голове (список заголовков)
14:58 

20.09.2010 в 20:34
Пишет Orangee Lolita:

осень вселяет хандру
***
спелый такой
и в окно с размаху
как в детстве не выбросишь
сон мой сливовый
там через дорогу переходит человек-слон
трубит по немного о счастье
и о том как быть если ты на одну ногу обогнал своё время
обогнул края ветра
и упал живьём
покатился на родину родинок
воткнул копьё в закостенелый палец
сдал анализ на уровень
в крови влюблённости
в старых дворах скоро клён созреет
и мне станет всё больше дел до тебя.

***
памяти
нет
это заики испуг
забыть
то, чего с нами не было
и что не стало бы меня так калечить
у калиток твоих плечей
это как грусть хиппи
как хруст чужих нежных костей
на войне улыбок
всё бесконечное при себе.


URL записи




гениально.................

@темы: аромат, вот оно, вредит вашему здоровью, дурь, желание, ночь в голове, опыт, хм..., цветы

02:41 

Если бы мы и впрямь понимали, что умрём,


































































..........мы бы так не жили.

@темы: дибилы и я, дурь, расстройство психики, ошибки, ночь в голове, вредит вашему здоровью, рассуждения, факт

12:38 

P.P.P.P.P.S. Когда я говорю «значит», «означает», — это не денотация, а, если угодно, коннотация. Я не настаиваю на однозначности (единственности значения). У вас всегда есть возможность, по крайней мере, п о п ы т а т ь с я «снять» значение — как по принципу дополнительности, так и по принципу деконструкции. Я не уверен в том, что деконструкция — такой уж весь из себя и принцип. На самом деле дерридианская деконструкция оказывается вне принципа и всяческой принципиальности. И вот именно поэтому она не нуждается в том, чтобы ее деконструировать, — она с а м а деконструируется. С другой стороны, я не уверен, что принцип дополнительности способен к «взрыву». Коннотация как таковая именно в силу своей принципиальности лишь имитирует «взрыв», многосмысленность на самом деле — лишь трансляция, имитация, если угодно, симуляция устранения денотата. Вот отсюда и сама стратегия так называемого «мнимого денотата». Здесь-то и появляется эффект бабочки, взрывающий денотат. Другими словами, денотат с а м взрывается именно постольку, поскольку он оказался мнимым.

Эффект бабочки — это с а м оубийство с и с т е м ы.

@настроение: оптима

@темы: дибилы и я, жесть, заговор!, курение чая, ночь в голове, опыт, расстройство психики

05:05 

...........вот сигарета и докурена в темноте,теперь всё на свои места!БЫСТРО!

Речь пойдет о том, что же представляет собой так называемое постмодернистское мышление, что такое «Взрыв» и что такое «тупик». Речь — о бесперспективности нынешнего литературного авангарда, ничего общего не имеющего с постмодернизмом, о его — авангарда — мнимых «взрывах» и стилистической якобы новизне. С другой стороны, речь о том, что же представляет собой вот эта самая «порхающая бабочка» в литературе, почему новизна в литературе невозможна в принципе, почему с некоторых пор мы вынуждены говорить о конце стиля, о конце самой Литературы (с большой буквы), о невозможности репрезентации так называемой реальности (если угодно, не-реальности), о невозможности репрезентации как таковой.

Где же в таком случае перспектива? Возможна ли перспектива среди руин?

Будет ясна ее — перспективы — многосмысленность(!), нелинейность, событийность, версифицированность, вариативность, плюральность, ацентричность, внеструктурность, несовозможность, с л у ч а й н о с т ь.

Для того, чтобы не возникало напряжения между вами, читателями, и мной как автором (автор всегда претендует на властное место в отношении к читателю), я отказываюсь от авторства. Теперь это не мой текст, но — ваш. Теперь вы авторы. Не я вам жалуюсь или соблазняю вас, отнюдь, — меня нет, сам Текст вас соблазняет, и только вам решать: соблазниться или устоять.

Нет ни меня, автора, ни вас, соавторов, есть Другой — Текст. Это автор и читатели создают иллюзию реальности, Другой же в ней не нуждается, ибо мы смотрим в зеркало, и видим себя самих, нет ни диалектики, ни происшествия, отсутствуют любые отношения двойственности. Другой — это спонтанность бабочки, не знающей своей красоты, Я, авторства, — бабочки н е - з н а ю щ е й, — С о б ы т и е: ни элементарных усилий, ни дела, ни ролей, — Д р у г о й.

Бабочка останется бабочкой, хоть бабочкой назови ее, хоть нет: имя не имеет значения, знак не имеет денотата, само «порхание» взрывает единственный смысл. Множество смыслов, многосмысленность — упразднение смысла как такового. «Порхание» — всегда Взрыв, не требующий никакого авторского усилия, замысла, ибо любое усилие, замысел — у ж е насилие, порождающее в другом сопротивление и инстинктивную защиту от вторжения в сферу собственного. Автор умирает не ради рождения (рождества!) читателя (другого), становящегося со-автором, но — ради воскрешения Другого с большой буквы. Только в этом случае возможен катарсис, не подавление и подчинение, но именно очищение, причем самоочищение: над вымыслом слезами обольюсь (Пушкин). Это — несовозможное Реальное, так как оно не переживается, не произносится, не видится. Оно принципиально не репрезентируется, не представляется (знаками), не репрезентируется именно в рамках линейного мышления повседневности. Абсолютное представление Реального возможно лишь в акте Взрыва такого мышления, окончательной его смерти.

Само Реальное, посылает свой с и л ь н ы й message. Послание Реального и есть Взрыв. Оборачивая, можно сказать и так: Взрыв порождает Реальное, то есть очевидное порождает неочевидное, невозможное возможно. Здесь являет себя опасность подчиниться распространенному ныне в интеллектуальной среде мнению, что «перспектива» постмодернизма видится лишь в акте Взрыва, в самом акте так называемого «снятия», в трансгрессии, в неизбежности разрушения, руинах, хаосе, поскольку запрет противостоит освобождению.

Важно понять: подрыв отношения автор/читатель возрождает не столько «новое» отношение между персонажем художественного текста и читателем (каковые по природе своей истеритизирующий и истерик), сколько отношение читателя с Другим, то есть с самим Текстом. Безобъектность Другого не означает автоматического наделения его статусом полноправного субъекта, он — Двойник, подсознание читателя. Не читатель первичен, но его тень как архе-тень (от греч. arche — начало), не субъект, но след как архе-след, не стиль, но печать стиля как архе-печать.

Взрыв и есть не что иное, как наслаждение достижением недостижимого. Само это взрывное наслаждение есть процессуальность недостижимого, вот это самое достижение как вечное становление, бытие в становлении. Но бытие в становлении — иллюзия, ибо констатирует собой «быть» в процессе «стать», настоящее в процессуальности — к будущему. Жизнь в мгновениях упраздняет само Мгновение — бездну, глубину. Жизнь в мгновениях превращается в скольжение, тогда как Мгновение предусматривает погружение. Жизнь, реальность всегда — поверхность, и потому — иллюзия, ибо невозможно погрузиться в глубину. Реальность — не что иное, как зеркало, то есть поверхность, за которой не видно бытия, смысла, но в которой лишь отражение по эту сторону. Любые попытки погружения вглубь, разворачивания смысла пресекаются симуляцией авторского замысла (поверхностью). Глубина становится иллюзией для разума, возомнившего себя Автором. Ему недоступно более понимание того, что столь лелеемая им глубина превратилась в мираж. Автор работает с призраком смысла, отнюдь не со смыслом. Ибо смысл утерян. Он был утерян тогда, когда средневековый скриптор решился стать Автором, то есть диктатором, владыкой смысла. С тех самых пор смысл мстит Автору тем, что обманывает его.

Креативность, творчество взрыва перманентно, динамично, подвижно; статика невозможна. Любая попытка остановки — лишь своевольное торможение «порхающей бабочки», н е - з н а ю щ е й перспективы, не ведающей того, что в своей решимости пересечь море, она неминуемо исчезнет, умрет точно так же, как если бы решилась, сложив крылышки, нырнуть в бездну. Но «порхание» бабочки — гибельная угроза всему тому, что претендует на смысл. Уже после того, как она умрет, ее красивое порхание, сама ее к р а с о т а взорвет систему, которая ее — бабочку — репрессировала. Ей не дано испытать «гибельный восторг», она не знает мести, но самим своим порханием она бросает вызов миру, преисполненному стремлением наделить ее порхание смыслом, ибо мир разгадал ее тайну, ей самой — бабочке — неведомую, и назвал эту тайну и л л ю з и е й, эффектом. (Достоевский не прав: красота не спасет мир, красота его погубит.)

Обращение к замыслу со стороны автора, равно, как и разворачивание смысла со стороны читателя, — манипуляция «бабочкой», причем иллюзорная манипуляция: мы стремимся задать направление ее полета. Но полет бабочке чужд, она именно порхает, а порхание как таковое всегда вне направления, вне цели. Мы не можем выбирать стиль порхания (раз уж это не полет), ибо порхание — вне стиля. Автор не может выбирать, что ему изображать, а что — нет. Любой выбор как таковой ставит невыбранное в позицию подчинения выбранному. Уже сам выбор наделяет автора статусом диктатора. Самому автору трудно осознать это обстоятельство, ибо мышление как таковое работает исключительно в сфере различий.

Знание — сила? Да, но эта сила — бремя. Обремененный знанием автор н е и з б е ж н о забывает о том, что подавленное им исчезает из со-знания в сферу под-со-знания. Но подсознание не противостоит сознанию по простой причине: в реальности его не существует. Подсознание может заявлять о себе лишь в проблесках Реального, в Событии, (не в происшествии). Для проявления подсознания автор сходит с ума — отказывается от авторства, от самого себя. Только в этом Случае обыденный случай более не существует, есть Случай с большой буквы — эффект бабочки: автор взорвал себя, убил бабочку, т.е. собственную (греч. autos — собственный) мысль. И более: сама судьба (даже не долг) автора — вот в таком предельном отказе, ибо если писатель действительно профессионал, то он неизбежно в своей работе столкнется с проблесками Реального. Само это столкновение и сведет его с ума. Реальное заворожит его, околдует, очарует, ибо сопротивляться ему невозможно, оно вне оппозиции.

@настроение: я продолжаю свою больную теорию....

@темы: хм..., факт, рассуждения, опыт, ночь в голове, история, интерстно, заговор!, жесть, вредит вашему здоровью, вот оно, а ведь я прав был....

05:01 

теория хаоса и порядка в темноте с сигаретой.......

Современной науке известен феномен под названием «эффект бабочки»: порхающая, например, в тропиках бабочка-однодневка одним только взмахом своего крылышка вызывает ураган в другой части планеты через несколько недель или месяцев. (Математики аргументировали данный феномен в теории хаоса.)

Необходимо различать «климат» и «погоду»: «погода» — сложная система, не поддающаяся прогнозированию, в отличие от такой стабильной системы, как «климат». Математики говорят: любой, казалось бы, внешний фактор по отношению к сложной системе является на самом деле внутренним фактором ее дестабилизации: порядок оборачивается в беспорядок, хаос. Краткосрочность явлений (а именно в этом суть любой системы, обладающей и з б ы т к о м сложности) и есть не что иное, как хаос. (Здесь надо заметить, что сам термин «суперсистема» не корректен, так как при усложнении, при сверх-усложнении система тут же начинает саморазрушаться.) Причину, детерминант краха не найти (извечные русские вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?» сегодня не имеют смысла): система именно с а м а разрушается, ибо прежнее где-то там порхание исчезнувшей ныне «бабочки» и есть тот самый дестабилизирующий фактор, каковой «представляет» принципиальную неуправляемость, неконтролируемость системы.

Вот теперь я сформулирую вопросы, на которые не дам однозначных ответов, ибо мы подошли сейчас к линии горизонта, за которой — пропасть, мы — на краю, когда достаточно сделать лишь шаг, чтобы пасть и больше не вернуться. Ответы на эти вопросы крайне рискованны, о п а с н ы, но мы помним слова немецкого поэта-романтика Фридриха Гёльдерлина: где опасность, там и спасение. Стояние на краю — не для каждого, но для тех, кто понимает пушкинское: «в самостояньи человека залог величия его».

Возможно ли мирное сосуществование членов оппозиции, снятие диктатуры одного по отношению к другому? Возможен ли мир по принципу дополнительности аксиоматических оснований в системе самого мышления? Современные экономика, политика, бизнес, общество, мировоззрение, искусство, литература — как сложные, сверхсложные системы — перестали быть устойчивыми, перестали именно в силу избытка сложности, когда на первый план выступают непредвиденность результата и дестабилизация.

Т р а д и ц и я классической литературы, так называемой классики, — это лакановское Имя Отца, инстанция запрета на отказ, отказ от авторства (т.е. оригинальности, претензии на новизну). Современный писатель срывает маску добродетели с эстетствующих снобов, легитимизирующих свое господство, непрерывно усложняющих свою сферу деятельности, каковая наделяет их м е с т о властью, делает их образ жизни невыносимым не только для других, но и для них самих. Это — с одной стороны. С другой, — мне представляется, — современный писатель должен (кодекс долга?) сам себе, сохраняя интеллектуальную честность, признаться: достигла ли на этот раз уже его собственная сфера деятельности, т.е. нынешняя — современная — литература такого состояния, когда на ее полях любые причинно-следственные связи преобразуются в так называемую «логику смысла» (Жиль Делёз, Логика смысла. – Loguque du sens, 1969), иными словами, трансформируются настолько, что появляется вот этот самый эффект бабочки. Т.е.: является ли сегодня современная литература сверхсложной, а потому дестабилизирующейся, системой? (Или литература как процесс всегда была способна к снятию любых оппозиций, каковые суть не что иное, как власть/подчинение?)

@настроение: хочу и буду писать!

@темы: ночь в голове, история, хм..., факт, рассуждения, опыт, интерстно, заговор!, вредит вашему здоровью, вот оно, а ведь я прав был....

04:56 

а может нах*й мозг?

Кругом как будто дьяволы, сильно пахнет серой, их белозубые улыбки-оскалы требуют крови. Они оборачиваются, что-то спрашивают, а мне становится страшно от их змеиных языков, с которых капает та же жидкость, что и течёт у них по венам – это яд. Я вроде сижу подальше от всего этого, но зло добирается и до сюда. Мои глаза нервно бегают по кровожадным лицам. Демоны покрыты пеной слюны, они обмазаны противной жидкостью с ног до головы. Не перестают жрать шоколад и пить соки, превращающиеся соответственно в куски плоти, мяса, крови, наркотиков и нефти. Они купаются в лужах нефти перемешанной со спермой. Меня начинает тошнить, мне плохо, открываю окно. Свежий ветер едва залетает сюда. Предыдущий препод был похож на предводителя тьмы Сатану, а этот похож на случайно залетевшего в Преисподнюю ангела. Его сейчас переварят. Я не могу находиться здесь. Зубы дрожат, нервно дёргается бровь. Что делать? Куда идти? Здесь больше не могу оставаться. Бесы-студенты галдят. В мой адрес послышался мат, крик, брань, хрюканье, смех захлопнувших окно. Мои нервы не выдержали, струна была натянута до предела. Становилось опять душно и жарко, а им хоть бы хны. Пока я обливался потом, последняя косточка ангела-препода упала рядом с корзиной. Самое удивительное, что мусор валялся кругом, везде, по всей аудитории, но корзина для мусора была пуста. Она предназначалась для головы следующего преподавателя или не превращённого студента или для меня. Девушка К. с огненными волосами обернулась и предложила кусочек свежевырванного тела, по видимому это был чей-то локоть т.е. шоколадка. Я…я…моя струна порвалась. Я выбежал из зала на улицу. Блин! Забыл куртку, но нет…не вернусь туда. О боже, о боже! Господи, помоги мне пожалуйста! Что происходит? На улице холодно: -10 С. Тёплый свитер пока защищает. Боюсь что же будет дальше?! Ничто, никогда, никто, незачем – мне нужно сбежать в этот параллельный мир. Ничто – это целая страна, это государство. Скорее… Нет, моя параллельная реальность, это не плот воображения какого-нибудь наркомана. Я не употребляю наркотиков. Скорее всего, это психологическое отклонение, обезумевшего человека или наоборот – гениального. Одно точно, не похожего на других. Мне кажется я бессмертен, я уже не ем и не пью третью неделю. Обычно люди умирают за такой срок. Со мною разговаривает Бог, я слышу Его в лице своего внутреннего голоса. Только вот, когда с ним разговариваю я – он не отвечает на мои вопросы, а говорит свою речь. Ответы на вопросы я получаю в виде результатов и процессов деятельности жизненной. Но стигматов на руках нет, думаю они скоро появятся т.к. я очень верующий человек. Я – сын Бога. Именно поэтому я вижу в аудитории вместо студентов – жалких приспешников Люцифера. Ангелы, архангелы – слуги Бога. Они тоже обитают в реальном мире. В принципе они иногда заходят и на территорию Преисподнюю. Они везде…Также как и дьяволы…Зрачки ссужаются от яркого солнца и какой-то давящей внутренней боли, холодно. Зато свежий ветер, а не этот адский спёртый воздух. Прохожу через «проходную» главного корпуса, мимо студенческой столовой, точнее «бойни» большой мясорубки, где подают тухлятину и падаль полу-люди полу-гиены хавают это дерьмо. В звонке университета раздаётся воздушная тревога и звери начинают бегать в хаотичных направлениях даже не понятно для чего, побросав их «еду», которая ещё шевелится. Тьфу, психоделия какая-то! Выбегаю наружу и в дверях меня кусает за ногу одна из этих тварей. Я бегу по аллее перед ВУЗом на стенах которого не маленькими буквами кровью нарисовано «SOS» и рядом на полу труп бедного студента без запястья. Убили. Я бегу дальше, мутант вроде оторвался и исчез в пелене тумана окутавшего универ. Болит нога, закатав джинсы, увидел чёткий след от зубов животного и капельки кровушки. На остановке стояли снеговики и скелеты. Нет, мне с ними не по пути. Рельсы в некоторых местах были погнуты, где-то вообще отсутствовали, а где-то уходили в землю, точнее под землю, в ямы и овраги. Следующая остановка такого трамвая – АД.

@темы: расстройство психики, ночь в голове, насилие, курение чая, кровь, заговор!, жесть, желание убить, дурь, дибилы и я, вот оно

02:36 

цепочка жизни и её правды.........

может ли человек "ни-от-чего" не зависить???
хм.........

вот оно понятие свобода,ниотчего не зависить.
а значит свободы не существует как обьективного понятия т.к. мы зависим даже от воздуха и крови и сердца и мозга и тела вообщем,тогда идёт постановка и созревание иного вопроса "а кто есть мы?"
"я думаю и дышу значит я существую!" это единственное жалкое оправдание жизни))))хД
если мы можем посудить что зависим от тела но не можем и быть этим телом "кто или что мы?"
хм......
душа,астрал,свобода,воля,вера..........
хм это всё лишь слова и мнения навяззанные столетиями обществом,челову злейший враг-колектив с которым он в сорре.
толпа это страшная сила.меня отец ценит и учил "не отрывайся от колектива,а-то он оторвётся на тебе","многие ещё живи лишь потому-что убийство уголовно наказуемо",а однажды я плюнул в это общество и врос корнями в головы неправедных и изничтожил их жалкие раны на сознании.
так можно лечить людей.вы не думали что вдруг всё с точностью наоборот прям "абсолютная вероятность".
сегодня посмотрел фильм "книга иллая".
и понял что есть вера,религия,надежда.........
............но ненашёл души.
вывод-что половина нашего существования лишь моральное награждение несуществующими знаниями.

@настроение: скучно одному.

@темы: хм..., факт, рассуждения, расстройство психики, ошибки, опыт, ночь в голове, курение чая, заговор!, жесть, вот оно, а ведь я прав был....

18:36 

Москва. Зима. Снег. Мальчик играет в футбол. Вдруг звон разбитого стекла. Выбегает дворник, суровый русский дворник с метлой, и гонится за мальчишкой. Мальчик бежит и думает: "Зачем, зачем все это!? Зачем весь этот имидж уличного мальчишки, весь этот футбол, все эти друзья!? Зачем??? Я уже сделал все уроки, почему я не сижу дома на диване и не читаю книжки своего любимого писателя Эрнеста Хемингуэя?"

Гавана. Эрнест Хемингуэй дописывает очередной роман и думает: "Зачем, зачем все это? Как все надоело, вся эта Куба, эти бананы, этот тростник, эта жара, эти кубинцы!!! Почему я не в Париже, не сижу со своим другом Андре Моруа в обществе прекрасных куртизанок, попивая свой утренний аперитив и беседуя о смысле жизни?"

Париж. Андре Моруа, поглаживая бедро прекрасной куртизанки и попивая свой утренний апперитив, думает: "Зачем, зачем мне все это? Как мне надоел этот Париж, эти грубые французы, грязные марокканцы, эти тупые куртизанки, эта Эйфелева башня, с которой тебе плюют на голову!!! Почему я не в России, не в Москве, где холод, снег, не сижу со своим лучшим другом Андреем Платоновым, не беседую о смысле жизни??"

Москва. Холод. Снег. Андрей Платонов. В ушанке. С метлой. Гонится за мальчишкой и думает : "Бл#, догоню - убью на х#р!"

@темы: дурь, история, ночь в голове

18:33 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
18:08 

странно............

а может всё наоборот?
девочка.....
дерево......
люди...........
секс....
насилие.....?
никогда не думал что мы действительно видим что хотим увидеть........
ведь все наши проблемы и степень их сложности зависит лишь от того как мы посмотрим на ситуацию.
например я забыл о деяниях моей девушки,помирился с друзьями и через пару месяцев получу диплом))))
хотя есть и свои недостатки...........
.....дырки внутри.
еслибы было лекарство или микстура забвения я-бы стал наркоманом.

@темы: желание, мой пафос меня и губит, ночь в голове, опыт, хм...

а может это было завтра?

главная